Богатство прожитой жизни

«Старость — это богатство прожитой жизни», — говорит Валентина. Ей 78 лет. За её плечами — профессия акушерки, двое детей, переезд в другую страну, смерть мужа, монашеское призвание дочери, тяжёлые болезни и долгий путь веры.

Но этот разговор не столько о том, что человек теряет с годами, сколько о том, что он начинает видеть. О благодарности за прожитую жизнь, о принятии того, что невозможно изменить, о молитве, которая поддерживает в самые тяжёлые минуты, и о Боге, Который остаётся рядом.

Мы поговорили с Валентиной о том, чему учат прожитые годы и почему даже перед лицом болезни и смерти можно продолжать говорить: «Я верю в Его любовь».

— Когда вы сегодня оглядываетесь на свою жизнь, что кажется вам самым важным?

Я вырастила двоих детей, дала им образование. Всё, о чём я мечтала с детства — помогать людям в медицине, — я осуществила. В детстве мечтала быть врачом, но в институт не прошла по конкурсу, пошла в медучилище, выбрала акушерство. Это большая ответственность — за две жизни, но я всю жизнь с радостью шла на работу.

Важно и то, что сейчас я живу рядом с детьми, что мы дружим.

В церковь я пришла благодаря дочери. Она приезжала на каникулы, нашла католическую общину — три бабушки — в нашем городе, и с тех пор я стала приходить на Мессу, когда к нам приезжал священник: раз в месяц или иногда ещё реже.

Без веры нельзя. У меня бабушка, дедушка и мама были верующими. Но папа был советским офицером, поэтому религиозную жизнь в семье скрывали. Мне с детства было интересно задавать бабушке, а потом и другим старикам вопросы о вере и о Боге.

Если человек ни во что не верит, то в жизни нет смысла. Только вера в Бога объясняет, зачем мы приходим на эту землю, куда уходим после смерти. Без веры в моей жизни не было бы направления.

— Как с годами менялись ваша вера и отношения с Богом?

В молодости и до 50 лет я всего-то несколько раз была в храме — храмов-то и не было. Бывала и на тайных крещениях на дому. А теперь живу рядом с храмом. Пока позволяло здоровье, приходила очень часто, много участвовала в приходской жизни: и в уборке, и в подготовке праздников, в театральных сценках, в музыкальных номерах.

У нас в приходе действует группа «Матери в молитве». Сейчас здоровье не позволяет мне бывать на встречах группы, но много лет мы оставались после воскресной Мессы, молились, делились радостями и трудностями, пили чай, пели песни.

Изменились и мои отношения с Богом. Когда мне был 31 год, я была на пороге смерти. В тот момент я очень ярко почувствовала прикосновение Бога — Он вернул меня моей семье. Это было прекрасное и нежное прикосновение. Даже сейчас я вспоминаю его и будто вижу, с какой любовью Он на меня смотрит.

Но потом суета, дети растут, взрослеют, страна разваливается, муж умирает от инфаркта…

Сейчас я много с Ним разговариваю своими словами. Я знаю, что Он рядом и Он меня слышит.

В последние несколько лет я несколько раз пережила госпитализацию, была в очень тяжёлых состояниях, сознание мутилось — это были и ковид, и инфаркт, и перелом шейки бедра. В такие моменты дочь просила всех обо мне молиться. Я чувствовала молитву Церкви. Примерно так: будто я лежу где-то глубоко, а надо мной склоняются люди. Я понимаю, что они молятся, и мне становится легко, тревога отступает, появляется надежда. И я становлюсь лёгкой и поднимаюсь из глубины вверх, к свету.

— Какие потери и перемены были для вас самыми трудными? Что помогало их пережить?

Трудно было принять, когда дочь хотела уйти в монастырь. Душа разрывалась. Но она просила её поддержать, и я не удерживала. Трудно было выдержать время её послушничества, когда контакт был очень ограничен. Но я понимала, что это её жизнь, её выбор…

Тяжело было пережить смерть мамы, а вскоре и смерть мужа. Так трудно было принять смерть совсем ещё молодого мужчины. Он был талантливый скульптор, добрый, отзывчивый, щедрый. Его все любили — родные, друзья, студенты, заказчики, соседи по дому и по даче… Да все. Очень тяжело было увидеть смысл в смерти молодого и хорошего человека, любви всей моей жизни.

Он умер, когда я ещё не ходила в церковь. Тогда боль потери была очень острой, я надеялась, что время её облегчит. Как-то интуитивно молилась своими словами. А потом в церкви разговаривала со священником, с сёстрами, с другими прихожанами. Вера и отношения с Богом углублялись, и понимание того, что смерть — не конец, стало важным моментом принятия смерти близких.

Трудным был и переезд из Кыргызстана в Россию. Но тогда мы уже молились вместе с дочерью — каждый день литанию святому Иосифу. И всё сложилось очень благополучно. С тех пор Иосиф — мой любимый святой друг. И в сложных ситуациях мы с дочерью созваниваемся каждый день и молимся литанию, иногда не один месяц подряд. Но ответ всегда получаем. От святого Иосифа я чувствую удивительное тепло и поддержку.

— Что с возрастом открылось вам о старости и о жизни?

Я не боюсь старости. Старость — это богатство прожитой жизни, это бесценный опыт. Сейчас мне 78. Не всем дано прожить столько. Почему так? Не знаю. Это тайна.

У старости есть свои привилегии: жизненный опыт. Если жизнь прожита в любви к людям и к тому, что ты делаешь, то в старости есть радость от того, как прошла твоя жизнь. Я с радостью вспоминаю всю свою жизнь. Оформляю фотоальбомы, молюсь. Когда мы собираемся с детьми, племянниками, внуками, то вспоминаем уже ушедших с огромной благодарностью.

— Что бы вы хотели сказать человеку моложе себя, который боится старости, болезни или смерти?

Я не боюсь старости. А вот страх болезни у меня есть. Но есть опыт, что Бог никогда не оставляет. У меня есть опыт, что молитва поддерживает в очень тяжёлой болезни. Есть опыт заботы родных и друзей. Болезнь может стать опытом милосердия и любви, морем любви от других людей.

Я в жизни видела много, как люди тяжело страдают. Продолжительная тяжёлая болезнь — это тяжёлое испытание. Я верю, что Бог даёт крест по силам. И главное — верить, что и в болезни Иисус рядом. Он всегда рядом.

Смерть — не конец. Смерти не нужно бояться. Но к ней нужно готовиться.

Однажды, когда мне было около 55 лет, я бежала на работу в поликлинику. Моросил дождь, я перебегала дорогу, а на противоположной стороне стоял мужчина с бородкой, в рубашке в клетку. Когда я пробегала мимо него, он сказал: «А Вы знаете, что Вас Бог любит?» Я ответила: «Знаю!» Потом задумалась, почему он это спросил и почему я именно так ответила. А когда оглянулась, его уже не было.

Но я с детства знала, что Бог меня любит. Так мне говорила мама, так говорила бабушка. Это было очень глубокое и фундаментальное знание. Ну вот: Бог тебя любит.

Смерть — это важный момент, после которого уже не будет времени, а будет суд: либо вечность с любящим Богом, либо… Но я верю в Его любовь.

Читать в номере «Жизнь на пороге вечности»:

СЛОВО ПАСТЫРЯ: Владыка Клеменс делиться взглядом на жизнь с порога пенсионного возраста

 АНГЕЛЫ: НЕВИДИМЫЙ МИР РЯДОМ С НАМИ: Ангелы глазами Библии, богословия и опыта святых

ВОССТАНОВИ МОЁ ВЕЛИКОЛЕПНОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО: Об энциклике Magnifica Humanitas папы Льва XIV

 

Рубрика: Вопрос – Ответ, Лица. Голоса. Пути.

27.09.2026 Автор: Редакция журнала «Климент»