Добрый самарянин: неудобная любовь
Один на один c Богом.
Проезжая по разным местам нашей просторной страны, я регулярно замечал дорожный знак, указывающий поворот в Ближний. На ум сразу приходил вопрос законника из Евангелия от Луки: «…а кто мой ближний?». И тут же напрашивался конкретный ответ: «Может быть, я не всегда знаю, кто мой ближний, зато знаю, где его искать». И я поехал своей дорогой.
Появление таких мыслей можно, конечно, объяснить профессиональной деформацией или воспитанием с детства в церковной среде. Но нет сомнения в том, что отрывок о добром самарянине — один из важнейших текстов учения Иисуса. Эта важность особенно отражается в катехизической практике Церкви.
Как уже было сказано, наш текст находится в Евангелии от Луки, а точнее — входит в Sondergut евангелиста Луки. Этот термин («особый материал») обозначает тексты, не имеющие параллелей в других Евангелиях (и используется библеистами разных стран именно в немецкой форме). Это те тексты, которые мы находим только у этого евангелиста, и именно они в наибольшей степени раскрывают его особенности.
Эта характерность обусловлена и проявляется в разных аспектах. Евангелист Лука обращает своё повествование прежде всего к ученикам Иисуса из язычников (в отличие, например, от евангелиста Матфея, который пишет своё Евангелие для уверовавших из народа Израиля). Только у Луки мы находим развёрнутые рассказы о детстве Иисуса и такие замечательные притчи, как притча о блудном сыне или о богаче и Лазаре. Лука уделяет особое внимание человеку и Божьей любви к нему, особенно подчёркивая милосердие Божие.
По литературным определениям принято говорить о притче о добром самарянине, однако некоторые учёные используют также термин «примерная история», которая отличается от притчи тем, что представляет собой как бы повседневное событие и приглашает слушателя или читателя отождествить себя с её героями и чему-то научиться.
Теперь можно обратиться к самому тексту.
У этого евангельского отрывка есть своеобразная рамка, внутри которой находится сама притча. Текст открывается вопросом законника: как спастись? Иисус отвечает ему вопросом: «Ты ведь законник — что написано в Законе? Как ты читаешь?»
Отвечая, законник цитирует Книгу Второзакония (6, 5) — о любви к Богу — и Книгу Левита (19, 18) — о любви к ближнему. Иисус подтверждает: «Правильно отвечал; так поступай, и будешь жить». Но затем законник задаёт следующий вопрос: «А кто мой ближний?» И тогда Иисус начинает Свой рассказ.
Интересно, что направление разговора уже определено: теоретическое рассуждение переходит в практическую плоскость.
Затем следует основной корпус притчи, по завершении которого Иисус задаёт кульминационный и одновременно «переворачивающий» вопрос. Этот вопрос уже никак нельзя назвать теоретическим. Ответ законника тоже оказывается вполне практическим. Слова Иисуса, обращённые непосредственно к законнику, одновременно обращены и ко всем Его ученикам. Горизонт разговора значительно расширяется.
Теперь можно подробнее рассмотреть отдельные детали повествования.
Действие этой истории происходит в реальном месте — на трудном, почти двадцатисемикилометровом участке дороги из Иерусалима, расположенного в горах, в Иерихон, лежащий в долине реки Иордан. В то время это был важнейший торговый путь между Африкой и Азией. Спуск более чем на тысячу метров затруднял передвижение торговцев и одновременно облегчал жизнь разбойникам. Тем не менее, путь широко использовался.
В этот международный торговый путь отправляется наш путник. Мы не знаем кто он по национальности или социальному статусу. И он попался разбойникам. Те ограбили его, ранили и чуть не убили.
Позже по той же дороге проходят другие люди. (Почему все, кроме разбойников, передвигаются поодиночке? Казалось бы, безопаснее было бы путешествовать вместе или в составе каравана. Вероятно, однако, в то время это было обычной практикой. Впрочем, как и в случае с нашим путником, мы не знаем, кто остальные действующие лица, откуда они идут и куда направляются.)
Идёт священник — служитель храма высшего ранга. Для священников существовало правило, согласно которому им не разрешалось осквернять себя прикосновением к умершему соплеменнику, кроме ближайших родственников (Лев 21,1). Если бы лежавший человек оказался мёртв, священник, прикоснувшись к нему, нарушил бы эту заповедь и стал ритуально нечистым. Тогда ему пришлось бы проходить сложные обряды очищения. Это было особенно важно, если он направлялся в Иерусалим для храмового служения. Поэтому у него были причины пройти мимо.
Идёт левит — служитель храма более низкого ранга. Согласно Торе (Числ 19,11), прикосновение к умершему человеку означало бы для него семь дней тума (ритуальной нечистоты), вследствие чего он не мог бы участвовать в богослужении и совершать какие-либо ритуальные действия. Он подошёл, посмотрел и тоже решил идти дальше.
В этом месте можно ненадолго остановиться и обратить внимание на три важных момента. До сих пор вряд ли кто-либо из слушателей Иисуса заметил в рассказе что-то необычное, неожиданное или провокационное. Иисус никак не оценивает поведение этих людей и тем более никого не осуждает. Всё происходит как будто в соответствии с установленными правилами. То, что Иисус выводит в повествовании священника и левита, вовсе не означает, что Он хочет выступить против духовенства. В Евангелии от Луки вообще отсутствуют какие-либо антиклерикальные элементы.
Но и то, что следующим героем притчи Иисус выбирает самарянина, не означает, что Он разделяет отношение к нему окружающих. Он прекрасно знает, как иудеи относятся к самарянам: с враждой, презрением и даже ненавистью. Выбирая самарянина, Иисус вводит в повествование персонажа, который, по представлениям Его слушателей, меньше всего мог оказаться ближним.
Так вот — идёт ещё и самарянин — человек, с которым никто не хочет иметь дела. Он тоже знает Закон и живёт в соответствии со своими религиозными обязанностями. Но именно он сжалился, и это сострадание приобретает самые конкретные формы. Он оказывает раненому всестороннюю помощь. Его забота — от обработки ран до перевозки пострадавшего, размещения его в гостинице, оплаты расходов и обещания вернуться — описана настолько подробно, что придаёт притче неожиданный, ободряющий и даже в некотором смысле шокирующий эффект.
Завершая притчу, Иисус спрашивает законника: «Кто из этих троих был ближним нашему путнику?» Почти можно подумать, что вопрос Иисуса риторический — особого пространства для ответа уже не осталось. Но Иисус не просто повторяет первоначальный вопрос законника. Он меняет направление вопроса. Не: «Кто мой ближний?», а: «Кто был ближним этому бедняку?»
У законника, видимо, язык не поворачивается сказать: «самарянин». Зато он правильно отвечает: «Тот, кто поступил милосердно». «Иди и ты поступай так же», — говорит Иисус этому законнику (а вместе с ним и каждому из нас, как уже было сказано).
Важно понять новизну учения Иисуса. Ведь Ветхий Завет тоже учит любить ближнего. Но книга Левит не определяет, на кого именно распространяется эта заповедь, — отсюда и возникает вопрос законника. Если обратиться к самому тексту (Лев 19,18), то, скорее всего, речь идёт о «сынах народа своего».
Такой подход нам довольно близок. Ведь с раннего детства мы различаем людей близких и чужих. Человеку свойственно определять, кто свой, а кто чужой. Это разделение может происходить по самым разным признакам и нередко в истории приводило к страшным последствиям, потому что люди не только разделяли мир на «своих» и «чужих», но и ставили «своих» выше других, угнетая «чужих» вплоть до их уничтожения.
Основанием для такого разделения становилось всё что угодно: цвет кожи, вероисповедание, происхождение, язык, социальное положение, национальность и многое другое. Можно было бы подумать, что подобное разделение заложено в самой человеческой природе. Но, глядя на трагические последствия таких разделений, скорее следует сказать, что оно относится к последствиям первородного греха. Для подобных разделений требуется определённый образ мышления, а нередко — ещё и сильная пропаганда соответствующей идеологии.
Для Иисуса это не является предметом обсуждения, и Он не осуждает прямо подобные разделения. Но, с другой стороны, Он ясно показывает, что никакие человеческие определения и границы не могут иметь решающего значения, когда речь идёт о том, кто является нашим ближним. Особенно тогда, когда человек оказался в беде, все остальные различия отходят на второй план.
В этом и заключается подлинная новизна учения Иисуса и Его прочтение закона Ветхого Завета: любить ближнего нужно независимо ни от чего, а этот ближний может оказаться рядом с нами в любой момент.
Хотя непосредственный смысл притчи заключается в призыве самому стать ближним для человека, оказавшегося в беде, христианская традиция увидела в ней ещё один, более глубокий пласт. Святой Августин рассматривает притчу как образ истории спасения, где Самарянин становится образом Христа, раненый путник — образом падшего человечества, а гостиница — образом Церкви. Ниже приводится его знаменитое толкование.
Августин. Вопросы по Евангелиям II, 19 (к Лк 10,30–37)
Некий человек, сходивший из Иерусалима в Иерихон, означает Адама, а в нём — всё человечество.
Иерусалим — это тот небесный град мира, от блаженства которого человек отпал.
Иерихон, название которого истолковывается как «луна», обозначает нашу смертную природу, ибо, подобно луне, человек рождается, возрастает, стареет и умирает.
Разбойники — это дьявол и его ангелы. Они лишили человека бессмертия и, нанеся ему раны, то есть склонив его ко греху, оставили его полумёртвым. Ведь в той мере, в какой человек способен разуметь и познавать Бога, он жив; но в той мере, в какой он истощается и угнетается грехами, он мёртв. Поэтому и говорится, что он был полумёртв.
Священник и левит, которые, увидев его, прошли мимо, означают священство и служение Ветхого Завета, не имевшие силы даровать спасение.
Самарянин, которого истолковывают как Хранителя, указывает на Самого Господа.
Перевязка ран означает удержание человека от греха.
Елей означает утешение благой надеждой благодаря прощению, дарованному для восстановления мира с Богом.
Вино означает призыв действовать с ревностью и горячностью духа.
Вьючное животное означает плоть, которую Господь принял, чтобы прийти к нам.
Посадить раненого на это животное означает уверовать в воплощение Христа.
Гостиница означает Церковь, где получают подкрепление паломники, возвращающиеся в своё вечное Отечество.
Следующий день означает время после Воскресения Господа.
Два динария означают либо две заповеди любви, которые апостолы приняли через Святого Духа, чтобы возвещать их другим, либо обетование нынешней и будущей жизни. Ведь именно о двух этих обетованиях сказано: «Получит во сто крат уже в этом веке, а в будущем веке наследует жизнь вечную» (ср Мф 19,29).
Хозяин гостиницы означает апостола.
То, что самарянин обещает возместить сверх издержек, означает либо тот совет, о котором апостол говорит: «О девах не имею повеления Господня, но даю совет» (ср. 1 Кор 7,25), либо то, что он трудился собственными руками, чтобы не быть в тягость никому из новообращённых, хотя имел право жить от благовествования (ср. 2 Фес 3,8–9).
о. Маркус Новотни, Пенза
Фото: Каритас Волгоград
Рубрика: Каритас Юга России, Тема номера
Климент 2026. Июнь — Август (78)