Пастырь не оставляет своих овец: история блаж. францисканцев Ахиллеса Пухалы и Германа Стемпеня

Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец
(Ин 10, 11)

 С отцом Евгением Голубом OFMConv. мы познакомились в белорусском Будславе на францисканской встрече. Он и пригласил нас посетить костёл и монастырь в Ивенце.

Францисканцы служат в Ивенце с 1702 года. Строительство каменного храма в стиле виленского барокко было завершено в 1749 году. Это красивое и величественное здание белого цвета с двумя башнями. «Белый костёл» – так называют храм святого Михаила Архангела. Менее чем в километре от него красуется неоготический костёл святого Алексея, построенный в первое десятилетие XX века. Его стены выложены из красного кирпича, за что его назвали «Красным костёлом». Два костёла – Белый и Красный возвышаются над посёлком Ивенец Воложинского района Минской области, украшая его и храня вековую историю.

Белый костёл закрывался после Польского восстания 1830 года, а после восстания 1863-1864 годов даже передавался Православной церкви, а на башнях были установлены купола. Католикам его вернули после образования Польской Республики, а в 1939 году в монастырь вернулись францисканцы.

Интересно, что в росписи внутренней части храма уже в наше время участвовал отец Андрей Буко OFMConv., который в 2026 году избран Генеральным Кустодом Ордена братьев меньших конвентуальных в России.

Если войти в храм, то слева от алтаря можно увидеть большую фреску с изображением двух молодых монахов. Они похожи друг на друга, как близнецы. Скромным взглядом, в очках, они взирают на нас. Стоящий рядом с ними деревенский мальчик то ли испуганно, то ли настороженно указывает на стоящий вдали горящий сарай. В руках у монахов пальмовые ветки, а над их фигурами мы видим ангелов, наблюдающих за ними с любовью.

«Это наши местные блаженные-мученики, Ахиллес Пухала и Кароль Стемпень», – говорит нам отец Евгений, заметив, что мы заинтересовались изображением, и рассказывает нам историю о том, что в годы войны два этих священника-францисканца служили в этих местах. Служили совсем недолго. Их отправили в приход, из которого сбежал священник. Во время немецкой оккупации Беларуси  в Ивенце произошло восстание, нацистов прогнали, а вернувшиеся нацисты казнили этих священников, причём им предлагали убежать, но они решили остаться со своей паствой. Обоим в момент смерти было лишь 32 года.

Вечером отец Евгений служил Святую мессу, перед началом которой у прихожан костёла и у нас, его гостей, была возможность приложиться к реликварию с частицами мощей блаженных Ахиллеса и Германа.

Это была интересная поездка. Мы многое узнали, увидели. Отец Евгений был по-францискански и по-белорусски гостеприимен. Предполагаю, что именно Дух Святой нас познакомил с ним и привёл сюда, и мы благодарны этому знакомству.

Но история двух монахов, погибших так рано, поселилась в сердце. Уже дома я более детально познакомился с ней, прочитав несколько источников на разных языках. Позвольте вам эту историю пересказать.

 Ахиллес Йозеф Пухала был рождён 18 марта 1911 года в селе Косина, недалеко от города Ланьцут в польском Подкарпатье. У него было семь братьев и сестёр, а родители работали на ферме. Священник в раннем возрасте разглядел в мальчике зачатки священнического призвания и убедил родителей Йозефа отправить его после окончания начальной школы в Малую миссионерскую семинарию во Львове, где молодой человек и получил среднее образование. Семинарией управляли францисканцы. Обучаясь в старших классах, Йозеф вступил в организацию Рыцарства Непорочной, став её активным членом. Это католическое движение создано в 1917 году в Риме по инициативе францисканца Максимилиана Кольбе и своей целью называет углубление осознанной и ответственной христианской жизни, обращение и освящение всех под защитой и заступничеством Пресвятой Девы Марии.

В 1927 году Йозеф начал новициат в Ордене братьев меньших конвентуальных во Львове, завершив его через год и приняв имя Ахиллес. Одним из его наставников был священник Виталис Яськевич, который впоследствии стал настоятелем монастыря Непокалянув, также основанного святым Максимилианом Кольбе. Отец Виталис писал о старании молодого Ахиллеса, его желании быть в монастыре.

В 1932 году брат Ахиллес принёс вечные обеты и был отправлен на учёбу в Краков, где во Францисканской высшей семинарии он изучал философию и богословие.

В 1936 году он стал священником. Священническое служение брат Ахиллес начал во францисканском монастыре в Гродно.

В 1939 году в приход святого Михаила Архангела в Ивенце после более чем 75-летнего перерыва вернулись братья-францисканцы. Настоятелем монастыря стал отец Иларий Прач-Прачинский, который вместе с двумя братьями принялся ремонтировать костёл и восстанавливать францисканские традиции среди прихожан. Приход был большим – более 5 тысяч человек. В мае 1939 года отца Ахиллеса направили в Ивенец, на помощь братьям. Однако через несколько месяцев ему пришлось покинуть Ивенец и стать настоятелем прихода святого Юрия в селе Першаи, в двадцати километрах от Ивенца.

Герман Кароль Стемпень родился 21 октября 1910 года в Лодзи в бедной рабочей семье. Он был умным ребёнком, но не мог похвастаться послушанием. Окончив начальную школу с отличными оценками, он поступил в малую семинарию во Львове,  после окончания которой Кароль в 1929 году вернулся в Лодзь и вступил в новициат Ордена братьев меньших конвентуальных, приняв имя Герман. Монашеская формация проходила непросто – непокорный нрав Германа не нравился его начальникам, которые говорили о его тщеславии, называли бездельником, обвиняли в несоблюдении правил поведения. Ему предлагали хорошенько подумать, действительно ли монашество – его призвание, и угрожали исключением из Ордена. Но Герман настойчиво продолжал подготовку и обещал исправиться.

Способности в обучении, однако, Герман проявлял незаурядные. Его отправили учиться в Рим, на папский францисканский богословский факультет Святого Бонавентуры. Там же, в Риме, в 1937 году он был рукоположен во священники. Позднее он окончил Университет Яна Казимира во Львове, получив степень магистра богословия.

Сначала отец Герман служил викарным священником в польском Радомско, а затем – в Вильно. В этот период уже никто не говорил о его непокорном нраве и не обвинял в безделии – отец Герман просто горел желанием служить людям.

Архиепископ Виленской митрополии Ромуальд Ялбжиковский в 1940 году направил молодого священника Германа Стемпеня служить викарием в приходе села Першаи и помогать отцу Ахиллесу.

Двое священников, некогда проходивших подготовку в одном месте, быстро нашли общий язык, да и непростое время требовало немедленных действий.

В 1941 году территория Беларуси была оккупирована немецкими войсками. Начались тревожные времена – гитлеровцы боролись со всеми, кто мог оказать сопротивление: партизан казнили, непокорные деревни сжигали для устрашения, мирных жителей увозили на тяжёлые работы.

Отцы Ахиллес и Герман в это время всеми способами поддерживали свою паству – не просили пожертвований для совершения таинств, а сами старались помогать тем, кто имел нужду. Они старались добиваться от оккупационной администрации освобождения детей, отобранных для принудительных работ. Неудивительно, что прихожане любили своих священников.

19 июня 1943 года партизанам польской Армии Крайовой удалось поднять восстание в Ивенце, разгромить находившийся там гарнизон и освободить от немцев часть белорусских земель. В ответ германские военные собрали значительные силы и провели карательную операцию по зачистке от партизан территории, прилегающей к Налибокским лесам. Немцы действовали жёстко и устрашающе. В ходе операции «Герман», завершившейся в августе 1943 года, было сожжено 60 польских и белорусских деревень, убито более 4 тысяч мирных жителей, от 20 до 25 тысяч человек были угнаны на принудительные работы.

19 июля 1943 года каратели из немецких айнзацгрупп вошли в Першаи. Около трёх сотен местных жителей были собраны на площади у гмины (сельской администрации). Священники могли скрыться – эту возможность предлагал им один из немецких жандармов, который был практикующим католиком. Братья-францисканцы решили остаться, сказав, что пастырь должен быть со своими овцами.

Каратели разделили жителей на мужчин и женщин и загнали их в два сарая. Уже были подготовлены канистры с горючим. Священники, под конвоем благословив сарай с женщинами, проследовали в мужской сарай и стали молиться.

Свидетели вспоминали, что францисканцы несколько последующих часов вели переговоры с немцами, пытались их убедить отпустить мирных жителей. Немцы начали консультации со своим командованием, после чего в Першаи прибыли несколько офицеров, и жителей было решено оставить в живых, однако группа из мужчин и женщин, численностью около сотни человек, должна была отправиться на принудительные работы. Этих людей вместе со священниками отвезли в соседнюю деревню Боровиковщина, находившуюся в десяти километрах от села Першаи. В пути францисканцы старались говорить с пленёнными, чтобы хоть немного их успокоить и утешить. Возможно, эти люди и могли сбежать, но священники были в заложниках, и любая попытка побега грозила немедленной смертью для молодых монахов.

В Боровиковщине монахов отогнали в отдельный сарай. Ярость, которую военные не смогли обрушить на простых людей, они излили на двух священников. Их жестоко пытали, а затем убили выстрелами в голову. После совершённой казни ликующие убийцы надели на себя пропитанные кровью монашеские хабиты и, хохоча и изображая священнические действия на Святой мессе, выбежали на улицу… Сарай с находившимися в нём телами убитых был подожжён.

Спасённые от смерти люди были отправлены на работы недалеко от Минска – но они сохранили жизнь. Сильно обгоревшие останки мучеников, принявших смерть за свою паству, были заботливо собраны прихожанами на следующий день после убийства и похоронены рядом с костёлом святого Юрия в Першаях.

13 июня 1999 года святой папа Иоанн Павел II во время своего визита в Варшаву причислил братьев Ахиллеса и Германа к лику блаженных. Они были беатифицированы вместе со 108 польскими мучениками, погибшими во время Второй Мировой войны из-за ненависти к вере… Литургическая память мучеников отмечается 12 июня.

Я согласен с мыслью о том, что истории мучеников, погибших недавно, воспринимаются острее историй, произошедших за многие века до нас. Мученики древности выглядят античными героями, которые бесстрашно идут на казнь и стойко терпят муки. Истории современные (а история блаженных Ахиллеса и Германа всё-таки современная – ещё и века не прошло после этих событий, а что такое век в жизни Церкви?) невозможно выслушать, не представив себя на месте этих мучеников. Ещё несколько лет назад были живы очевидцы событий, сохранились воспоминания. Картину ещё можно видеть во всех подробностях. Как два монаха, которые ещё недавно просто учились, стоят, ломая пальцы в тревожном предчувствии. Как ночью, после того, как жандарм говорит им: «Бегите, пока не поздно, утром я уже ничего не могу сделать», – они не спят, а тихо размышляют о том, бежать или остаться. Как принимают решение быть с паствой до конца, ведь Христос завещал пастырям не бросать овец своих. Как один из них выходит на переговоры с немцами и в первые минуты лишь трясётся от страха и не может произнести ни слова. Разум не позволяет даже представить, какие зверства пришлось испытать этим францисканцам в последние минуты их жизни.

Наверное, здесь должна быть какая-то очень тонкая и мудрая мысль, которая подведёт итог всему повествованию, но я не считаю себя вправе даже пытаться формулировать её. Читатель сам вынесет урок для себя.

Я просто вспоминаю ещё одну историю, более современную, – двое францисканцев, Збигнев Стшалковский и Михал Томашек, почти также, как братья Ахиллес и Герман, при похожих обстоятельствах, были убиты террористами в Перу в августе 1991 года, а через несколько дней после их казни террористы лишили жизни священника Алессандро Дорди. Сегодня по всему миру, особенно в Африке, священники, монашествующие и миряне погибают от ненависти к христианству. Мне просто хочется молиться, чтобы такого не происходило.

Господи, помилуй.

Иван Ефименко, Уфа

Рубрика: Будьте святы

17.07.2026 Автор: Редакция журнала «Климент»